Адаптация

До чего же пластичная штука человеческая психика. Не будь я сам свидетелем, нипочем бы не поверил.

Какие нервы были в феврале и марте! какие переживания! «Воздушная тревога! Этой ночью! А вот теперь и днем! Два раза днем! Днем и ночью!»

А как волнительно было бежать домой по пустым улицам, когда завывает сирена! Какое ощущение опасности, какое понимание, что вдруг! вот сейчас! бомба прямо на макушку! и все!

Как страшно было в апреле, когда с юга, свистя, над городом летели ракеты. И падали. Падали целые, разнося дома и заводы, падали в обломках, сбитые ПВО. Город сжимался в ужасе и ярости, дрожащими губами повторяя слова классика: «Хорошую моду себе взяли — убивать живых людей!»

Да что там, еще две недели назад взрывы в черте города воспринимались как гевальт и алярм. Нечто небывалое, безусловно чудовищное, но исключительно редкое. Бессильная ярость слепого циклопа.

А вот нынче ночью случилось шестнадцать прилетов по Шевчику, прилетело по (одному, другому, третьему месту). А потом средь бела дня над городом шумно  сбили очередную ракету.

И что?

Да ничего: по-прежнему светит солнце, ходят автобусы, в киосках делают шаурму и продают пиво. А я пошел в магазин и купил себе джинсы. Просто пошел и джинсы купил. А то откладываешь все эти по-настоящему важные дела, а потом раз — дырка на жопе, а прикрыть нечем.

Извините за глубину философического прорыва. Спишите на пластический характер психики.