Про Вассермана и многословие

Почитал обзорную статью Вассермана за 2014 год. По содержанию она, на мой взгляд, крайне спорна — тезис о том, что Государство Российское всегда бережливо относилось к собственным людским ресурсам, мягко говоря, противоречив. Но это именно мое мнение, и, поскольку не историк, от настаивания воздержусь.

Я хотел про другое сказать. Кто учил Вассермана формулировать свои мысли таким адово неудобным способом?! Я понимаю, что Анатолий — эрудит, но постоянное подчеркивание этого факта чудовищно отвлекает от основной темы статьи. Статья — она ведь как строится? Тезис — подтверждающие этот тезис факты — вывод. А когда между двумя тезисами можно свободно протащить запряженную четверкой лошадей повозку — это называется уже не эрудицией, а графоманией.

Получается в точности как в известной шутке про стилизацию "Красной Шапочки" под разных писателей:

"Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно."

То же и здесь.

Вот зачем в рассказе о Чесменском сражении (описанном с большой тщательностью для иллюстрации тезиса Ланчестера о важности организации войск, приведенного для иллюстрации военных действий, проводимых Гамилькаром Барка, упомянутого для сравнения с Александром Суворовым, указанного для красного словца после абзаца про Виктора Суворова, развенчанного в связи с возросшей эрудицией автора) Вассерман дает подробное описание медали, отчеканенной по факту победы, с орфографической справкой: "На медали в честь победы изображён пылающий турецкий флот, а над ним выбито одно слово — «былъ» (русская орфография формировалась, когда каждый слог был открытым, то есть кончался гласным, и буква Ъ первоначально означала очень короткий звук О, а Ь — такой же короткий звук Е; ещё в период монголо-татарского ига норма произношения изменилась и сверхкраткие звуки вовсе исчезли, оставив только мягкость звука перед Ь и коротенькую паузу на месте Ъ, но написание со следами конечного Ъ упразднено только в 1918‑м)."? 

Ну зачем?

Не менее душераздирающе выглядит на письме другая известная вассермановская фича: чудовищное искажение имен исторических персонажей. С одной стороны, понятно стремление отразить фонетические особенности другого языка; с другой — обоснование этому дано просто анекдотическое:

Вот так вот: дело, оказывается, в "гэкающих" уроженцах юга Руси, а так бы у нас была куда более адекватная транскрипция! Осталось понять, откуда у нас взялась река Гудзон (вместо Хадсон), город Гулль (вместо Халл), доктор Ватсон (вместо Уотсон) и Джейсон Стэтхэм (вместо Стейтем). Тоже хохлы подгадили?

Еще лучше выглядит приписывание отчеств тем персонажам, которые их отродясь не имели (а это практически все западные деятели). Зачем это сделано? Показать, кто чей сын? Да это в описываемом контексте совершенно неважно, зато удлиняет предложение в два раза и постоянно оставляет в недоумении: это сейчас про кого было?

Не говоря уже о том, что логики в таком коверкании устоявшихся исторически имен нет ни малейшей. Ладно, давайте назовем короля Генриха VII — Хенри. Звучит аутентичнее. Но зачем придавать ему отчество Эдмундович, если такого обычая у англичан не было вообще никогда?! В длинных абзацах, где фигурирует несколько персонажей сразу, это выглядит просто неимоверно тупо.

В результате основной тезис: "Русская цивилизация — куда круче, чем все остальные" остался не слишком-то хорошо доказанным, трезвые мысли потонули в море многословия, а финальный задвиг про неизбежную победу над США сейчас, четыре года спустя, читается с грустной улыбкой.

Такие дела.